Название серии отсылает к деконструкции устойчивого канцелярского выражения «личное дело». Через слияние понятий «безразличие» и «безличная форма глагола» я исследую состояния и процессы, происходящие словно сами по себе — без участия, воли и субъектности человека.

В основе визуального языка серии лежит искусство вычитания. Монументальные, глухие силуэты и пустые контуры людей работают как фигуры отсутствия. Они отсылают одновременно
к двум контекстам: к историческим практикам вымарывания имен из текстов и лиц из фотографий, и к современной реальности, где человек растворяется в массивах обезличенных статистических данных, сухих типологиях и автоматизме массовых действий.

Техника гравюры на картоне с её грубой, осязаемой фактурой подчеркивает материальность этого стирания, превращая пустоту на листе в главный объект созерцания.